Сквозь Годы.  Семья. Воспоминания

Коротко о себе: САМУИЛ РЕВЗИН. В мае 2009 мне исполнится 69 лет. Женат, пятеро сыновей, трое внуков.  Кандидат Педагогических Наук. Эмигрировал в Америку из г. Бобруйск (Беларусь) в 1994 году. В настоящее время я живу в городе Worcester, Massachusetts.

Шла Вторая мировая война. В мире было неспокойно. Когда, мне исполнился один год и один месяц началась война, Великая Отечественная Война. У нас была большая семья. Старший брат, Мордух (Мотик, Матвей) – 16 лет, средний, Айзик (Александр) – 14 лет, сестричка – Гита (Галя) – 2 годика. Мою маму звали Бася Леймовна, папу – ХаимЗаалман Лейбович (Захар Львович). В 1936 году у меня была еще одна сестренка, ее звали Фирочка. Она умерла от заражении крови. Фирочка была очень подвижным ребенком. Как то раз, когда мама взяла ее с собой к соседке, где собрались все жители нашего района, чтобы послушать лекцию, (такие посиделки были несколько раз в месяц), кошка прыгнула на коленки Фирочке и расцарапала ей ножки. Так у нее получилось заражение крови. В то время еще не  был изобретен пиницилин, и она умерла, когда ей всего исполнилось 5 лет.

Мои родители родились в деревне. Мама, в деревне Мышковичи, папа из деревни Селиба. Обе деревни Кировского района, Могилевской области.

Маме было 17 лет, когда они поженились, а папе – 25 лет.  Жили они очень дружно. В 30-ые годы они переселились в г. Бобруйск. Вместе с маминой сестрой, построили дом на две половины. В этом доме они жили до войны. Папа работал в горпромторге, товароведом по обуви, он прекрасно разбирался в обуви. Дома сапожничал, правда заказы он делал подпольно, так как это считалась “частная собственность”, за которую могли посадить. Приходилось заниматься ремеслом . На официальную зарплату, которую получал мой папа прожить было невозможно. Мама занималась по хозяйству. Мы держали корову, несколько свиней и кур. Конечно благодаря этому мы могли жить нормально. Правда, папа и мама работали по 12-14 часов почти каждый день. В последствии, трудолюбие передалось всем членам семьи.

Мой дедушка по маминой линии был кузнец. Он очень славился своими изделиями. Был очень хороший мастер. Всем соседям делал всякую утварь по хозяйству. Когда началась война мы, как и многие,  эвакуировались в глубь страны на восток. Мама нам потом рассказывала, что когда дедушке (маминому отцу) предложили вместе со всеми эвакуироваться, он отказался, “Ни куда я не поеду. Война продлиться несколько месяцев. Наши

– 2 –

войска выгонят фрицев. А вы зря паникуете. Мы победим!” Уговорить его было невозможно. Так он и остался в г.Бобруйске. Судьба его была ужасной. Очевидцы рассказывали, что немцы приказали ему что-то изготовить, он категорически отказался выполнить их требование. Тогда они привязали его к лошади и пустили галопом лошадь по полю. Весь растерзанный, он скончался в этот же день  Дедушка был очень крепкий, с твердым характером. Его все очень любили и уважали. Так погиб мой дедушка.

Мой дедушка по папиной линии сапожничал, а бабушка моя умерла еще до войны. Когда мы эвакуировались, дедушка эвакуировался с нами. Правда, буквально через несколько часов он потерялся. И только по счастливой случайности, через несколько дней, мы нашли его целым и невредимым. Забегая вперёд скажу, что, когда закончилась война и мы возвращались домой, случилось то же самое. Но об этом потом.

Когда началась война (ВОВ), папе было 45 лет, а маме 36 лет. Эвакуировались мы в Пензенскую область, деревню Ахуны. Папа сразу пошел в военкомат, где его определили в запасную воинскую часть, в которой он обучался на пулеметчика. Обучение должно было продолжиться несколько месяцев, а затем его должны были отправить на передовую. Но так получилось, что командование обратилось ко всем солдатам, кто может сапожничать. Для резервной армии нужно было организовать сапожное дело. Всех выстроили и предложили тем, кто знаком с сапожным ремеслом выйти на два шага вперед. Папа вышел с ним вышло еще несколько человек. Тут же на месте с ними провели беседу.

Папа рассказал, что он умеет делать. Мастер он был высшего класса. Он предложил офицерам, что если ему дадут выбрать среди солдат тех, кто  может плотничать, то организует сапожные мастерские. И тогда можно будет осуществлять пошив обуви для всей воинской части. А на следующий день, папу вызвали к командиру части. Предложили создать сапожные мастерские. Был издан приказ, в котором папу назначили заведующим сапожных мастерских. Ему дали право подбирать специалистов. Своими силами в течении нескольких месяцев построили мастерские. Папе очень повезло. Часть, в которой он должен был быть пулеметчиком, отправили на передовую. Офицер,  возглавлявший эту часть, оказался предателем и сдал всех солдат немцам, без боя.

Поселили нас в землянку. Маме предложили работать в столовой в военной части, где служил папа. Мой старший брат Мордух (Мотик), которому было только 17 лет принял решение записаться добровольцем на фронт. Папа и мама очень переживали, уговаривали его идти в армию, когда ему исполнится 18 лет, но в конце концов согласились. Мотика в начале отправили на ускоренное обучение, в Саратовское военное Радиолокационное училище. К 17 годам, у него было за плечами лесотехникум с

– 3 –

прекрасным дипломом. Еще надо учесть, что он в совершенстве владел немецким языком.

Военное училище он закончил за один год. Его сразу направили на фронт, в развед отряд. С фронта он писал письма. У

меня сохранились несколько писем. Из них чувствуется, что он твердо верил в победу и убежденно считал, что борется за правое дело. Вот несколько строк из его письма.  “Дорогие мои. Очень скучаю. Мамочка, папочка, Самуильчик, Гиточка. Сообщаю вам, что я вместе с нашей доблестной армией сражаемся с ненавистным врагом. Обещаю вам, что буду бить фрицев, до тех пор, пока у меня бьётся сердце. Целую, обнимаю, ваш сын, брат – Матвей.”

Следующее письмо, датированное, Февраль, 1943 год.

“... сегодня освободили замечательный, красавец город Сталинград. Весь город находится в руинах. Мы сражаемся с фрицами за каждую улицу, каждый дом. Сердце переполнено кровью, когда видишь разрушенные детский сады, школы, когда своими глазами видишь, как после бомбежки, валяются детские игрушки. Скоро придет час, когда  мы разобьем немецко-фашистских захватчиков, и освободим нашу родную землю.”

И последнее письмо, в котором он пишет, что вместе с группой офицеров принимал участие в пленении немецкого фельдмаршала Паулюса.

“… Мы ворвались в разрушенный  Городской Универмаг, в подвальном помещении пряталась группа немецких офицеров вместе с фельдмаршалом Паулюсом… ”

Погиб мой старший брат в августе 1943 года на Курско – Орловской Дуге. Однополчане, служившие с моим братом, прислали письмо его невесте. Её звали Лена. В этой последней весточке, они описали последние дни его жизни.

ВСТАВКА 1

“Вместе с группой офицером, он был направлен в тыл врага. Учитывалось его знание немецкого языка. Небольшая группа офицеров должна была углубиться в логово немецкой армии … и затем по рации передать, место сосредоточения врага, чтобы шквальным огнем, нашей авиации, разбомбить эту точку.”

Из рассказов очевидцев, его сослуживцев, в последствии мы узнали, какие страдания и невзгоды перенес мой старший брат- Матвей.

Постараюсь изложить по воспоминаниям,на основе рассказов его друзей.

Мы шли небольшими группами, чтобы враг нас не мог заметить. В запасе у нас на несколько дней  была еда  и вода. Рюкзаки были очень тяжелые, ныла спина, продвигались вперед, в глубь врага, мы испытывали не только волнения, но и не выносимую тяжесть от провизий, которые напрягали наши мышцы.

Двигаться надо

осторожно, незаметно, изредка делали привалы, немного расслабившись, продолжали путь.

На одном из привалов, нас настигла вражеская разведка. Пришлось принять бой.

Пули рикашетом ударяли об стволы деревьев,было немного страшно. Двое наших ребят попали в засаду.  Звали их: одного  Андрей, дугого Дмитрий. Фашисты захватили их в плен.. Мы прекрасно понимали что бой был не равный. Однако нам приходилось принимать решение,бороться до конца.

Командир отяда обратился к моему брату и еще к двум солдатам.

Ребята мы должны спасти наших-Андрея и Дмитрия, попавшим в плен к врагу.

Операция была очень опасной.  Необходмо было уничтожить несколько вражеских военных переодеться в немецкую форму  и проникнуть в тыл врага, под видом немецких офицеров.

Конечно знания немецкого должны были быть безукоризненны  Мой брат Матвеи и его сопровожаадающие хорошо владели немецким.

Продвигались они очень остоожно, опасность постоянно была рядом.  Наконец они слились с немецкой группировкой. Ясно была слышна немецкая речь Мой брат подошел к одному из фашистов,

мгновенно уверенно скамандовал- Немедленно двигаться в

направлени озера,мы их застаним в расплох, команда была дана

в противоположном направлении, где распологался отряд , в котором служил Мотвей.  Фашисты не размышляя двинулись по указанному маршруту.

И вдруг неожиданно к Мотику подошел немецкий офицер  строго спросил Как вы смеете нарушать нашу общую стратегию? Ведь это совершенно неправильно, уходить в потивоположную сторону от противника. Мотик понял , что это было опрометчивое решение.

Надо было немедленно выходить из тупикового положения.

Мгновенно осмыслив , он сказал:  я считаю, что делая вид,

будто мы уходим в сторону от врага, тем самым, мы загоним его в ловушку. Но немецкий офицер  потребовал ,немедленно  отменить команду и двигаться в первоначальном направлении.

Ситуация складывалась чрезвычаино опасной. Наш  развед отряд, который ,теперь находился вместе с немецкой группировкой

сталкнется в рукопашную  с нашими ребятами , которые остались в засаде.,было ясно, что данная ситуация – это гибель всего отряда.

Ведь все они, в немецкой форме, и могут погибнуть от рук своих товарищей. И тогда он принял решение. Подорвать  немекий отряд  вместе с собой  . Ох как хочеться жить. Выхода ни какого не было.

Лишь одна надежда. Надо держаться, а вдруг удасться вместе со своими товарищами, наити укрытие. И это может быть спасением.

Не задумываясь , он согласился  с  решением немецкого офицера.

Было очень страшно. Как не хотелось умирать.

В одно мгновение ,прошла его вся  короткая жизнь. Как рос в большой дружной семье. Мама занималаь хозяйством . На ее плечах ,были и корова и свиньи и куры. Как радовался когда родилась сестричка, ,ее назвали именем Фирочка., какой замечательный у него братик Аизик (Александр) , который всего лишь был  младше его на два года. Папа работал на складе товароведом,а вечерами  шил по закажу сапоги, румынки. Мама радовалась его хорошими успехами в учебе. вспомнил , какое горе перенесла вся семья в связи с трагической смертью Фирочки. Ей всего было 5 лет . Случилось,так , что будучи в гостях . , кошка поцарапала ножку Фирочки. Плучилось заражение крови. Спасти ее не удалось. На этом мысль воспоминаний прервалась.Мотик потянул шнур. Раздался оглушительный взрыв. Немецкий отряд был уничтожен.  Так геройски погиб мой старший брат Матвей.

Ему всего лишь шел 20-ый год.

Територия удерживаемая немецкими-фашистами была освобождена, для дальнейшего продвижения отряда, который выполнал особое задание командования.

Спи спокойно, наш старший брат. Пусть земля будет  тебе пухом.

Ты достйно жил, был замечательным сыном,братом.

Мы ,вся наша большая семья будет помнить о тебе. Мы гордимся твоим подвигом.

Помню, как мама мне рассказывала , что получив такую страшную весть, папа бился головой об стенку. ЭТО БЫЛА СТРАШНАЯ ТРАГЕДИЯ ВСЕЙ СЕМЬИ.

Мой, средний брат, Айзик (Саша) застал войну, когда ему исполнилось 14 лет. Он очень тяжело переживал утрату брата. Тогда он сказал родителям, что пойдет учиться в ремесленное училище на конструктора самолетов. Мама и папа не хотели его отпускать от себя, но брат твердо решил уйди. Так он вместе со своими сверстниками  в один из дней, оставив дома записку, уехал на поезде в небольшой городок. Я забыл, как он назывался.

Учился он в  ремесленном училище несколько лет. В 1945 году, когда ему исполнилось 18 лет, его призвали, прямо из училища в армию. Воевал он уже на Дальне-Восточной границе. Часть, в которой он служил, воевала против японской армии. В одном из сражений,  во время рукопашного боя, Саша получил ранение в бок и левую руку. Он мне уже после войны рассказывал, как он мог так и остаться на поле боя с двумя ранениями. Почувствовав дикую боль, он упал в яму, заполненную водой. Он весь был в воде, только лицо оставалось снаружи. Дышать было очень трудно, боль

по всему телу становилась невыносимой.  ПРОДОЛЖЕНИЕ ?/?

Ему очень повезло, один из санитаров заметил, что он подаёт признаки жизни. Санитар вытащил Сашу, истекающего кровью, с поля боя. После этого его отправили в военный госпиталь. Связь с родителями была потеряна. Так, целый год, он находился в госпитале. И только в 1946 году Саша разыскал нас.

Мы уже вернулись в наш родной город Бобруйск. Я хорошо запомнил, мне тогда было уже 6 лет, как в дом вошел молодой человек в длинной шинели. А ему  было всего 20 лет. Вместе с ним, немного старше его, военный офицер. Мама, секунду постояв, потеряла сознание, упала на пол. Это был мой брат Саша. Радость заполнила весь наш дом.

После войны, в день Победы, родилась моя младшая сестричка, назвали ее  Рахиль (Раечка). Саша вскоре женился, родились дети. Дом он построил в нашем дворе.  Мы часто собирались вместе за столом. Мама приготавливала вкусный обед. Началась послевоенная жизнь. Постепенно съезжались все, кто выжил. Жизнь была очень трудная, но интересная.

Как-то мама за столом рассказала, как она вместе с нами маленькими детьми и уже достаточно взрослыми сыновьями, во время тяжелой эвакуации несколько раз была вместе с нами близка со смертью.  Было это так. Мы шли уже довольно долго, очень сильно устали, сил уже просто не было. Мама проголосовала, чтобы кто-нибудь остановился и взял нас в машину. Никто не останавливался. И тогда мама пошла на отчаянный шаг. Она взяла всех нас в охапку, меня и Галю на руки. Встала посреди дороги. Остановилась грузовая машина. В кузове лежала мебель. Водитель сказал нам. “Залезайте в кузов. Ведите себя тихо.” Мы быстренько по-залезали в кузов. Машина тронулась. Так мы проехали десятки километров. Мы ехали по полю, недалеко виднелся лес. Вдруг началась бомбежка. С самолетов немцы бомбили беженцев. Все по-выскакивали из машин …и побежали кто-куда. Мама схватила нас и быстро, как только могла, побежала к лесу. Кругом рвались

– 5 –

снаряды. Прямо на глазах, то тут, то там, как подкошенные падали люди. Зрелище было страшное. Мы укрылись возле стога сена. Рядом с нами собралось много беженцев с детьми. Я очень крепко заплакал. Мой жуткий крик пугал всех.  Кто-то потребовал, чтобы мама успокоила меня или ушла от всех подальше. Мама взяла меня и Галю на  руки, прижала к груди и бегом, вместе с Сашей и Мотиком, они были нагружены всем, что можно было с собой нести, побежали подальше, к следующему стогу сена. Едва мы добежали до стога. Позади нас, раздался оглушительный взрыв. Это было то место, где мы только что находились.  Везде были разбросанны тела людей. Так, чудом, мы остались живы.

Шли годы. Мы ходили в школу. Мама занималась хозяйством. Папа, как и раньше ходил на работу, а после работы, продолжал сапожничать дома. Мы, я, Галя и Рая, по очереди стояли на своем посту и следили, чтобы никто подозрительный, я имею ввиду из органов, которые выслеживали, тех кто занимался запрещенным частным бизнесом. Мы уже знали, что отца могли посадить в тюрьму. В этом плане мы уже себя считали взрослыми. Родители в нас верили. Тогда еще будучи подростками, мы никак не могли понять, как это так, папа старается делать все, чтобы семья жила в достатке, ни у кого ничего не ворует, честно трудится, а за это могут посадить. Только потом, когда стали вполне взрослыми, поняли, что в нашей стране, всякая частная собственность преследовалась законом.

И не только частная собственность, но и другие непонятные запреты.

Помню, как на еврейские праздники, родители под большим секретом, заказывали мацу, которую нам привозили глубокой ночью, чтобы никто не видел. Для мацы мама стирала наволочки, которые надевались на подушки. Это, как бы не давала возможность, посторонним понять, что в наволочках находилась маца. Если, кто-либо из власти узнал, мои  родители имели бы неприятности. Кроме всего этого антисемитизм, на государственном уровне, процветал все сильнее и сильнее. Оскорбление можно было получить, где угодно. Сказать на еврея, слово “жид”, было совершенно просто. Мы  хорошо знали, что поступить учиться, еврею, было очень трудно. Первое, надо было очень хорошо учиться, да и не поступать на те специальности, которые касались государственных органов, политики, внутренних дел. Правда были случаи, когда и еврей, случайно продвигался по службе и достигал в карьере вершин. Но это было исключением из правил. Нужно было, просто на несколько голов быть умнее, мудрее, чем другие. Это развивало традиции, когда в еврейских семьях, родители уделяли большое внимание  воспитанию детей, требовали от детей, стремиться много и добросовестно относиться к учебе.

Закончив семь классов, я поступил в автотранспортный техникум. Каждое лето,  начиная с 17 лет, я все три смены (всё лето) работал в пионерском лагере. Мне очень нравилось быть пионерским вожатым. Это были первые “мои университеты”. У меня сохранились очень теплые воспоминания от этого периода времени. После окончания авто-техникума, при распределении на работу, была возможность получить направление для работы в школе (в школах требовались специалисты по черчению,трудовому и производственному обучению, а пединституты в 60-ые годы, ещё не справлялись достаточно готовить данных специалистов для школ). Учитывая мой стаж работы с детьми в качестве пионервожатого, я получил  направление в качестве учителя трудового обучения в Гродненскую область. Так я стал работать учителем. Не буду подробно рассказывать об этом периоде моей жизни. Скажу только одно, это было время моего становления, формирования моей личности.

Я  много времени уделял моим воспитанникам, ходил с ними в походы, организовывал кружки, проводил различные встречи с интересными людьми. Очень много занимался  самообразованием, до поз-дна просиживал в библиотеках. Читал книги по педагогике, психологии, различные методические пособия, Макаренко, Ушинского, Пистолотти и многие другие, учебные пособия. Что интересно, все это я делал с большим удовольствием. Безусловно, все это здорово помогало не только  в моей работе, но и вообще в жизни.

Поработал я два года в г. Щучине, Гродненской области. Так как я женился, а жена моя (звали ее Майя) была из г. Бобруйска, я уехал в Бобруйск. Работу в школе я нашел быстро. Помогло мне, то что я с детства увлекался музыкой, играл на кларнете. Правда большими способностями в этой области я не обладал, однако, своей кропотливой работой, кое что достиг. Вернувшись в свой родной город, я конечно зашел в Дом Учителя, где в юности играл в музыкальном оркестре, увлекался драмкружком. Директор Дома Учителя, Королёва Анна Ефимовна, зная, что я хочу работать в школе, предложила мне, играть в городском симфоническом оркестре. Я с удовольствием согласился, а она в свою очередь дала мне рекомендацию для работы в школе. Так я быстро устроился в школу. Работая в школе, я  хорошо понимал, что надо учиться дальше. Для поступления в педагогический институт, знания у меня по общим предметам, были не достаточны.

Я решил подать заявление в заочно-вечернюю школу, в 9-ый класс. Учился я три года, был очень прилежным учеником, много работал над собой. В 1979 году легко поступил в Могилевский пед институт, на исторический факультет. Пять лет, совмещая работу с учебой,я учился, результаты были хорошие. Защитил  диплом, т.е. сдал все государственные экзамены, на одни 5-ки. Преподавал я разные предметы – историю древнего мира, средних веков, новую историю, историю СССР, черчение, труд, основы государства и права, этику и психологию семейной жизни. Я купался в

– 7 –

удовольствии, работая с детьми.

В 23 года у меня родился сын. Назвали мы его ВИТАЛИЕМ. Радости было через край сердца. Сын рос очень смышленым, способным мальчиком. В 5 лет он уже увлекался шахматами, в 9 лет поступил в музыкальную школу. Виталик имел хороший голос, прекрасно пел, участвовал в художественной самодеятельности. Помню его первую песню “…Тропинка, тропинка, … тропинка школьная моя…”, которую он исполнял в Санатории им. Ленина. Я радовался, был очень счастлив успехами моего сына. В школу он пошел в 6 с половиной лет. Учился хорошо, особенно имел большие успехи по математике. Помню, в старших классах увлекшись математикой, пытался из математической энциклопедии, разобраться с формулами, которые так и остались неразрешенными. Главное, было желание и стремление решать сложные задачи. Помню, как мы с ним поехали в Ленинград (сейчас это Санкт- Питербург), поступать в институт, как по дороге в трамвае, метро, автобусах он решал задачи, притом мы устраивали конкурс, как много он успеет выполнить. Было просто здорово. Однако, перед нами стояла очень большая ответственность, выбор института. В Ленинграде их было достаточно много, но не в каждый можно было подать документы, не потому что не принимали там документы, а просто было рискованно, так как наш “5-ый пункт” имел  существенное значение. Я просто не хотел рисковать, и как мог отговаривал сына. Наконец, выбрали институт, который ему понравился. Это был Ленинградский Политехнический институт. Подал он документы на  факультет роботы и манипуляторы. Конкурс был большой. Волновались сильно.  Нас предупредили, чтобы ему поступить надо было набрать самый высокий бал.

И вот он выходит с экзамена, буквально через 40 минут. Я подбежал к нему, волнуясь, спросил, что случилось, а он мне в ответ: “Папа все  в порядке. просто было легко и я быстро решил всё.” К вечеру мы пошли смотреть результаты. Смотрю мой сын, вначале побледнел, а потом говорит ничего что меня нет в списке. Я сделал все правильно, просто сделал своим способом и стал упрощенно объяснять. Мы с ним пошли в комиссию, где можно было обратиться со своим несогласием. Нас принял молодой кандидат математических наук. Помню, как сейчас, мой сын, ему что-то доказывал, вместе решали, и вдруг этот к.м.н, говорит сыну, “Ты молодец, ты решил задачу не стандартным способом, все правильно. Поздравляю.” Сами понимаете, какая была для нас радость. Это была его первая победа.

Он и я хорошо помнили, как часто он слышал от нехороших людей, а вернее антисемитов, в свой адрес оскорбления – жид, жидовская морда, убирайтесь от сюда, и так далее.

Закончил он институт через 6 лет. В этом институте было  обучение 6 лет. Правда умудрился за эти годы, получить еще и второе

– 8 –

образование, кроме инженера по роботам и манипуляторам, инженера-программиста. В общем, молодец. Скоро женился, остался работать в Ленинграде.  Родились дети, Анечка, затем, Боренька. Так появились у меня внуки. Семья замечательная, его жена, Олечка, прекрасные родители Олечки. В настоящее время Виталий живет в Андовере, штат Массачуссет. У него хорошая работа, в которую он влюблен. Он программист ВЫСОКОГО КЛАССА. Выполняет очень серьезную ответственную программу. Виталик – член совета  директоров общественной еврейской организации – RJCF – Russian Jewish Community Foundation. Много внимания уделяет своей общественной работе, держит меня в курсе. Я рад за него, что он замечательный человек, я горжусь всеми моими сыновьями, внуками.

Мои внуки, росли вдали от меня. В  начале 1991 Виталик с Олечкой и своими детьми, Анечкой и Боренькой, и Олечкиными родителями, уехали в Америку.

Мы, когда уже сами приехали в Америку, стали больше сближаться. Часто ездили друг к другу в гости. Мои младшие сыновья, почти одногодки с внуками. Мой внук, Боренька, очень любил читать, много времени посвящал компьютеру. Моему старшему сыну удалось привить любовь к компьютеру своему сыну. Боря поступил в колледж, выбрал там программирование. В настоящее время у моего внука Бореньки идут дела успешно. Он создает свой бизнес (start-up), у него много единомышленников, которые разделяют его идеи. Сейчас он очень много работает над своим проектом. Надеюсь, что он добьется успехов в своем деле. Удачи тебе, Боренька.

Моя внученька, Анечка, росла старательной ко всему девочкой. Она достаточно самостоятельная. Всегда проявляет заботу и внимание к своему младшему брату. Училась она в том же колледже, что и Боренька, только по другой специальности. Что-то связанное с социальной деятельностью. Сейчас она работает в финансовой компании, очень старается. В настоящее время Анечка продолжает учебу по направлению от компании, в которой работает.

В 1974 году родился Сашенька. Он был красивый, нежный мальчик. Рос смышлёным, очень ласковым, добрым. Очень много имел друзей. Легко делился со всеми своими сверстниками, всеми своими игрушками. Я очень много работал, учился, незаметно пролетело время, Сашенька пошел в первый класс, в школу, в которой я работал. Моя должность была Организатор по внеклассной и внешкольной работе. Семейная жизнь моя, что-то не ладилась. Мы с женой разошлись. Конечно, было больно, что я оставляю моего младшего сыночка. Но так случилось. Конечно, я, как мог, навещал его в школе, где он учился. Это было совершенно недостаточно. Но так было. Когда Сашенька закончил 9 классов, я

– 9 –

помог ему поступить в Техническую школу резьбы по дереву. Школа славилась на весь Советский Союз. Моя рекомендация была для директора школы существенна. Мы с ним были в хороших отношениях. Он знал, что Саша – мой сын. В дальнейшем сын меня не подвел. Он очень хорошо учился, ему нравилась эта отличная специальность и он стал хорошим мастером.

В 1992 году, он вместе со своей мамой эмигрировали в США. Здесь он закончил школу, затем колледж, где учился  на рентгенолога. Почему то посчитал, что по его специальности будет получать маленькую зарплату и  решил дальше учиться на программиста. Учился еще два года и получил еще профессию программиста. Вообще, когда у меня возникают какие-то проблемы со здоровьем, я всегда советуюсь с Сашенькой. Он даёт дельные рекомендации ссылаясь на источники, которые он получил не только в колледже, но и самостоятельно, читая разную медицинскую литературу. Я даже удивляюсь и всегда ему говорю, что зря он ушел из этой профессии. Отдать ему должное, он все равно оказался напористый, и добивается в своем новом деле хороших успехов. И главное ему его сегодняшняя работа нравится. Сейчас работает в одной компании. Занимается маркетингом. Кроме того, я помог ему освоить малый бизнес по продаже спортивных картин. Его знания программиста пригодились. Он сделал свой вэбсайт. Свой бизнес он ведет через компьютер. В общем, дела у него идут хорошо. Мы с ним очень большие друзья.

И так, продолжу, в 1982 году,  мне предложили, вопреки всему, даже учитывая, что я еврей, возглавить строящуюся школу в новом микрорайоне. Микрорайон был тяжелый. Это были рабочие кварталы. Район славился высокой преступность. Помню, когда меня пригласили на предварительное собеседование, инструктор горкома партии, её звали Евгения Ивановна, спросила у меня: “Ты как относишься к сионистам?” Честно говоря в Союзе нас всех воспитывали, и вели большую пропагандистскую работу, что сионисты и фашисты это одно и тоже. Подпольно я слушал  Радио Свободы и хорошо знал  кто такие сионисты. Было всё очень просто, и я по своей наивности сказал ей, что я не знаком с сионистами, но у них гуманные задачи, собрать  всех желающих евреев на свою историческую Родину, Израиль. В ответ я получил замечание, что я глубоко ошибаюсь. Что мне надо повышать свою политическую грамотность. Потом, и более высокое начальство сказало мне, что мне много надо будет над собой работать. Проявлять политическую зрелость и воспитывать достойных граждан нашего общества.

Я понимал, что меня взяли на трудный участок работы, и извините меня за нескромность, я понимал что выбор пал на меня, так как они хорошо видели мои успехи в моей предыдущей работе. Конечно, я также понимал, что Второй секретарь Лидия Сергеевна

– 10 –

Богданова сильно рисковала предложив мою кандидатуру на должность директора школы.

Позднее, я много раз испытывал всяческие давления многих антисемитов. Это давление было как открытое, так и скрытое. Конечно меня всегда устраивало больше открытое  выступление против меня. Я почему-то легко мог обосновать, сказать нужные слова, даже убедить моих противников. А вот скрытых, … пакостников, это была постоянная проблема.

Став директором школы, я всецело ушел в интересную работу. Удалось кое-что изменить в проекте. А когда начались учебные дни, я задумал реконструировать подвальное помещение и построить для всех учащихся индивидуальный гардероб, а так же малый спортивный зал и тир. В школе создали штаб, который возглавили старшие школьники, организовали трудовые отряды добровольцев. В начале энтузиастов было немного, но по мере стройки желающих становилось с каждым разом все больше и больше. Штаб разрабатывал формы поощрения. В общем, закипела работа. Через год, работа была завершена. Мы подключили наших шефов. Они помогали нам строительными материалами и выполняли более сложные работы. Самое главное, что произошло это сплочение  хорошего дружного коллектива, учителей и учеников.  В школе налаживалось детское творческое самоуправление.

Я постоянно думал что в школьной системе надо многое менять. Мне не нравилась

система карательной педагогики. Не нравилась, что многие дети учатся из-под палки,

что учителя задают много заданий школьникам, что дети не могут вступить, в хорошем смысле слова, в спор с учителем, здесь было табу. Мне не нравилась что обучение идет в разрыве от практики. Я недоволен был тем что учителя попусту тратят на совещаниях время решая ненужные вопросы, что в школе много показухи, что в принципе нет ни какой работы по месту жительства. Короче, я поставил перед собой и всем коллективом совместно решать эти сверхсложные задачи. Работа закипела. Мы устраивали различные диспуты, посиделки, “круглые столы,” много спорили. Все больше и больше находили негативы, открывали позитив. В наших творческих делах принимали участие учителя, родители и жители микрорайона.

Начиналась новая страница в моей биографии. Тем больше я вникал  в проблемы, которые глубоко раскрывали серьезность консерватизма системы образования, тем ответственнее я понимал необходимость осуществить преобразования, разработать и предложить в корне совершенно новый подход в системе обучения и воспитания, а также создать новую модель функционирования школы и органов управления образования. Скажу сразу, в дальнейшем, работая над всем этим мне удалось многое

– 11 –

претворить в жизнь. Более  того, я сумел убедить большое количество педагогов, родителей, учащихся, ученых, стать моими единомышленниками. Однако надо сказать что и противников, консерваторов было не меньше. А если еще учесть злопыхателей плюс антисемитов, то можно понять как все было не просто. Я внутренне был готов, но если по честному то видимо недостаточно осознавал как много страданий в дальнейшем придётся пережить мне и моей семье, самым моим близким, которые в этот период  помогали мне, как могли не только словом, но делом.

Постараюсь  изложить всё по порядку…

9 декабря 1983, я женился. Встречались мы с моей будущей женой совсем немного. Дело в том, что мы с ней были знакомы примерно 4 или 5 лет тому назад. Она работала в школе Организатором по внеклассной и внешкольной работе, и я в той же должности, только в другой школе. Впервые мы встретились с ней в детском саду. Она привела своего сына и я своего сына. Разговорились, в основном, о школьных делах и о детях. Так получилось, когда мы приводили детей в детский садик мы с нежностью и теплотой говорили о детях. Иногда мы случайно встречались в городе. И опять с удовольствием рассказывали друг другу о наших детях. Не буду скрывать, она была мне симпатична. Мне очень импонировало ее глубокая естественная любовь к сыну, да и она с интересом слушала меня. Жизнь шла своим чередом. Ни у нее, ни у меня никаких других мыслей не было.

И вот однажды , когда я уже жил один без семьи, мы встретились с ней на совещании руководящих работников школы. Разговорились и узнали что мы оба развелись. Конечно, я пригласил её чтобы показать мою школу. Она охотно согласилась. В городе много рассказывали о школе. Видимо было и любопытство и наверное желание пообщаться со мной. Наши встречи были ежедневными. Я решил приостановить мою холостяцкую жизнь.

Сделал предложение, получил согласие. Буквально на следующий день было совещание.

Мы сели вместе. В перерыве я предложил пойти в ЗАГС и расписаться. Так и сделали. Меня многие хорошо знали в городе. Расписали нас в Ленинском районе, сразу в этот же день. Счастливые, уже как муж и жена, мы вернулись на совещание. Никто не подозревал что мы расписались. Вечером Валентина пошла домой, она жила со своими родителями а я

в общежитие. После развода мне дали комнату от шефствующего предприятия. Кооперативную квартиру, которая была построена в период жизни с моей бывшей женой, я оставил ей. Считал своим долгом не травмировать моего младшего сына, Сашеньку. Старший сын в это время учился в Ленинграде. Я прекрасно понимал, как

– 12 –

тяжело было всё это перенести моим детям. Но в жизни случается то ,что случается. Я всегда одинаково любил моих детей. Безусловно, тяжело перенес развод, так как знал, что теряю близкое общение с детьми. Мне повезло с Валентиной. Она хорошо понимала меня и всегда делала так что бы облегчить мои страдания. Как то раз узнала размер обуви моего старшего сына, и послала посылку, написав от моего имени записку. Сделала вот такой сюрприз, сообщив об этом мне без всякого колебания. Поощряла мои встречи с младшим сыном.

Через некоторое время мы получили  двух-комнатную квартиру.  Мы были очень счастливы. После работы каждый день мы до глубокой ночи сами ремонтировали нашу квартиру. Получилось на славу, правда жили мы в ней недолго.

У моего папы умерла вторая жена. (После смерти моей мамы, папа ни одного дня не жил в том доме, где он провел всю свою счастливую жизнь с мамой. Он не мог все это так перенести. Дом продал, все разделил детям, а сам стал жить у своего старшего сына-Саши. Через год он женился. Посчитал, что так будет лучше всем. Конечно, это уже была совершенно другая жизнь). Мы решили взять папу к себе. Он очень дружил со мной, да и Валентина  ему нравилась. Она старалась быть к нему  очень внимательной. Он это крепко ценил. Мы обменяли квартиры, немного доплатили, и переселились в большую трехкомнатную квартиру. Папе создали уют в одной из комнат. Жили мы дружно. Валентина готовилась стать матерью. И в этот период времени возникла масса проблем.

Кому-то не нравилось, что о школе стали много говорить, как одной из лучших. Педагоги и учащиеся проявляли себя с самой хорошей стороны в конкурсах художественной самодеятельности, в спортивных соревнованиях, олимпиадах по многим предметам. Причина таких результатов – это школьное самоуправление, творческий поиск учителями, пути совершенствования педагогического коллектива. Коллектив перестраивался на открытые споры и свободные дискуссии. Каждый мог прямо в глаза администрации сказать, что думает, оспаривать свои позиции. Результат, большая ответственность, как учителей, так и администрации. Почему-то сразу же меня стали проверять по разным каналам. Проверка учебного процесса, проверка финансовой деятельности. Притом, это делалось довольно часто. Всё это лихорадило коллектив. Очень беспокоило это и меня, как руководителя.

Стали по телефону терроризировать меня и мою семью, оскорбляли мое достоинство, обзывали: “Жидовская морда, убирайся отсюда на свою обетованную землю.” Я как можно держался, занимался своим любимым делом. Валентина очень переживала, папа расстраивался за меня, здоровье его сильно

– 13 –

пошатнулось. Конечно, все эти гонения со стороны антисемитов и завистников так просто не закончились. В ночь на 18 декабря у меня сильно заболело сердце, сдавливала грудь. Валентина очень переживала за меня. Поздно ночью мне стало немного лучше. Мы старались, чтобы ни папа ни Олежка, ничего не видели. В эту ночь из-за моего состояния, и  наверное от всего стресса, Валентина почувствовала себя плохо. Она разбудила меня и сказала: “Сёмочка, надо вызывать скорую помощь.” Она почувствовала, что должна рожать. Я вызвал скорую помощь. Где-то в  4-ом часу, на скорой поехали в родильный дом. Я ждал ее. К утру родились наши замечательные мальчики. Они родились на два месяца раньше срока. Интересно, что врачи не знали, что будут близнецы. Вот такое бывает. Волнение и радость охватили нас. Я уехал на работу.  На душе было очень тревожно и неспокойно. Работа конечно не клеилась. Еле дождался, чтобы поехать в роддом. Сообщил Валентининым родителям, что у нас родились близнецы.  Ольга  Васильевна и Николай Денисович были счастливы. Николай Денисович был на десятом небе.

Олежка весь сиял. Он был очень рад, что у него теперь будут родные братья. Надо сказать, он на деле это проявлял. Когда дети подросли и им исполнилось два месяца, Олежка во всем здорово помогал ухаживать за детьми. Ходил всегда за детским питанием. Помогал купать, катал их на коляске. Вообще, он был самостоятельным не по годам, вполне взрослым мальчиком. Мой папа нам говорил, вот будет здорово, Вадюшка и Серёженька подрастут и я буду их водить в детский сад. К сожалению, 8-ого Марта его не стало.  Он умер, когда ему было 90 лет. Я и все мои родные и близкие, тяжело переживали смерть моего папы. Помню, это хорошо запоминается, как с чувством большого внимания и сочувствия очень много помог мне Володя, родной брат Валентины, моей жены.

Жизнь продолжалась.  Я несмотря, на все сложности, продолжал заниматься своей новой моделью. Моя Валентина меня во всем поддерживала. Окружала вниманием и заботой. Я много ездил в Минск, встречался с работниками министерства образования Беларуссии, со многими учеными. Почувствовал понимание среди некоторых ученых и даже работников министерства образования. Большую веру в мои, пока еще прожекты, я ощущал от заместителя министра образования Бутрима Георгия Алексеевича, профессора, доктора педагогических наук Кочетова Александра Ильича, кандидата педагогических наук Кабыш В. Т., профессора, доктора педагогических наук, Вертинской Нелли Николаевны и других известных работников образования.

В течении года мне удалось сделать много наработок. Это был большой труд. Вырисовывалась довольно интересная модель учебно-воспитательного процесса. Меня стали приглашать в

– 14 –

Москву. Была организована встреча с Бочаревой Валентиной Ивановной. Позже она защитила докторскую диссертацию. Встреча с ней помогла мне ещё больше разобраться в необходимости и важности моей модели. Бочарева предложила мне сотрудничать, в качестве научного сотрудника научно исследовательского института, я дал согласие. Так я стал выполнять обязанности научного работника, начал писать статьи, мое видение в преобразовании самоуправлении и воспитании творческой личности.

Ездил я в Москву, каждый месяц, встречался со многими интересными людьми. На этих встречах мы  создавали различные, творческие коллективы, где собирались группами по направлениям. Каждая группа работала  над определенными разделами, по реформированию системы образования. Среди нас было много известных педагогов-новаторов, Лысенкова,  Амоношвили, муж и жена Новиковы и многие другие. При составлении программ,  разгорались жаркие споры, дисскусии, работали группы, которые исследовали, различные негативные стороны, другие группы работали над позитивами. Группа аналитиков, отбирала нужный материал, и только затем, собравшись вместе, создавали будущий документ реформы школьного образования.

Министерство образования Беларуссии предложило создать на базе моей школы Социально Педагогический Комплекс. Развернулась  большая творческая работа. Моя модель проверялась на практике. Стали съезжаться многие делегации, педагоги со всех концов страны.  Меня приглашали на различные форумы. Из редакции газеты Комсомольская правда журналист написал большую статью о моих идеях. Затем появилась статья в журнале “Народное Образование” – Целищева В. И., в журнале “Вожатый.”

Однажды в школу приехали из Беларусь-фильма, решили снимать фильм. На экране появился первый фильм о моей модели. В нем было много хорошего, но достаточно и негатива, притом на мой взгляд несправедливого, каким-то образом, кто-то желал разбить меня в пух и прах.  Затем  в Доме Кино был устроен разбор. Мне было нелегко, я защищался как  мог, в зале  были и мои сторонники и противники. Моя Валюша, встала и не представившись, что она моя жена, яростно и красноречиво, с глубоким знанием моей модели, с большой убедительностью, смогла дать отпор моим противникам. После её выступления, часть моих противников перешли на мою сторону. Так по разному люди относились к моей модели. Всё это вполне естественно. Всё новое  всегда имеет разные взгляды со стороны общества. Но на пути часто и попадались невежды, проходимцы, а то и вообще, те, кто хотел просто навредить. В этот период времени  на меня набросились, как стая волков, завистники, и всякие проходимцы,

– 15 –

националисты всех мастей. Опять мне и моей семье посыпались открытые и скрытые угрозы.

Был такой случай, когда я возвращался поздно  вечером домой, на меня пыталась наехать машина, которая въезжала на тротуар, прижимая меня к стене домов. С трудом я сумел спастись. Домой пришел бледный, измученный и очень взволнованный. Стали каждый раз, как только я уезжал в командировку, домой звонить с угрозами в адрес моей семьи, требовали, настаивали, чтобы мы убирались в Америку, Израиль, а иначе расправятся с моими детьми. Рисовали картину, как они будут в присутствии моей жены мучать наших любимых деток. Мы держались стойко. Дома поставили вторую металлическую дверь. Детей без присмотра на улице не оставляли. Я обратился в КГБ, указал причины, мне выдали специальный  аппарат с помощью которого можно было увидеть от куда и кто звонит. Мы стали анализировать и заметили одно интересное совпадение, как только у меня аппарат, так в это время никто не звонит, аппарата нет, через некоторое время раздаются звонки с различными угрозами. Вырисовывалась довольно странная картина.

Скоро состоялась моя защита диссертации на ученую степень, Кандидата Педагогических Наук. Мне пришлось сдать 5 экзаменов для предзащиты. Надо было иметь не менее 10 серьезных статей. Этого у меня было достаточно. Затем, мне надо было написать большую диссертационную работу. Редакцию моих трудов делала моя жена. Вообще, энергию, заряд я получал от Валентины. Могу сказать от всего сердца, что не была бы рядом моей жены, не был бы я кандидатом наук. Ибо, не достаточно иметь прекрасные знания идеи, опыт вдохновение. Очень важно, чтобы ты был окружен заботой, вниманием, теплом, и рядом с тобой была та, которая верит в тебя, поддержит в любую трудную минуту. Все это я имел предостаточно.

Я не буду вдаваться в подробности, всего процесса, которым мне пришлось заниматься.  Скажу, одно, результат превзошел все мои ожидания. Действительно, все изменилось до неузнаваемости. Социально-Педагогический-Комплекс СШ #16 заработал.

(Я бы хотел опубликовать в Америке описание своей модели учебно-воспитального процесса. Думаю,  что многим было бы это интересно, да и для профессионалов было бы полезно, но к сожалению, пока не имел возможности по ряду обстоятельств этим заняться.)

Преимущество моей системы хорошо почувствовали все, и дети, и учителя, и родители, и жители микрорайона. К нам съезжались отовсюду. Было проведено множество круглых столов, диспутов. На базе нашего комплекса состоялся международный семинар, в котором приняли участие, как представители бывших

-16 –

союзных республик, так и зарубежных стран. Союзные республики были представлены в основном почти все, из зарубежных – Чехия, Австрия, Венгрия, Польша, Болгария, Германия и США. Семинар проходил несколько дней. Всех интересовало, новизна, результаты, проблемы. Я получал ряд приглашений, ездил по стране,побывал, во многих городах. Однако опущусь на землю. Все было бы хорошо, но наступили черные дни расплаты. Всё это происходило в Бобруйске. Местные власти, партократы, карьеристы, сумели не мытьем так катанием, сделать свое черное дело.

В начале пытались меня показать в черном свете. В газете местной, областной, состряпали пасквиль. Статья называлась  “Где стол был яств, там Гроб стоит.” Затем началась травля, меня пытались, (желали) уличить в грязных делах, использование денег в личных интересах, кража имущества, и многих других, махинациях. Задача ставилась одна, выставить меня перед всеми, что я не наватор, автор, новой модели, а просто жулик. Абсолютно таким же способом, как это делается сейчас в Союзе. Им не удалось уличить меня в том, чего не было. Так как придраться ко мне, просто было невозможно. В своей жизни, никогда не позволял себе, даже не допускал мысли,  о том,  чтобы что-то подобное делать. Люди, с которыми я непосредственно работал,  это знали. Да, собственно, и местное руководство это понимало. Однако, как говорят, попытка не пытка. В любом случае, сценарий для них был беспроигрышным.

Мои недруги, получили хорошую пищу для разнузданной травли. В итоге комплекс уничтожили, вопреки требованиям многих прогрессивных ученных-педагогов республики, письмам, просьбам наших учителей, родителей, учащихся и многих, многих единомышленников. Высшее руководство вело себя очень коварно и хитро. Меня как бы понимали, но ничего не поделаешь, вот так-то и так. Я  понял, что у меня просто не хватит ни здоровья, ни сил.

От такого огромного количества стрессов, я заработал обширный инфаркт. Я понимал, что многие мои противники видели во мне выскочку-еврея, которого допустили  до небольшого штурвала кораблика, а он, (это я) позволяет себе такое. Ясно, что это обыватели-антисемиты, защищались от инородца-еврея. Созрел план, надо уезжать из этой страны, притом, чем быстрее, тем лучше. Надо спасать детей. Сентябрь 1994 год. Все документы готовы. Мы уезжаем навсегда – в АМЕРИКУ.

Наверно, если проанализировать, результат моего отъезда, можно сделать вывод, что будто все там было плохо, но это будет большой ошибкой. Я уезжал с тяжелым сердцем. Ведь я покидал свою Родину. Позади оставались много замечательных, честных и вполне нормальных людей, которые в трудные для нашей семьи периоды жизни всегда были с нами рядом. Многие говорили нам теплые слова, желали нам благополучной дороги. Педагогический коллектив, жители микрорайона, мои коллеги из других школ,

– 17 –

организовали прощальный банкет. Много было сказано теплых слов. Были и представители отдела образования. Мне вручали подарки, сувениры. Тронуло меня, когда одна очень пожилая женщина из нашего микрорайона, связала на память мне и подарила мочалку. Техническое училище краснодеревщиков, специально для меня изготовила, красивую сувенир-коробочку. Провожали нас тепло и торжественно.

На душе было очень тяжело, ведь я прожил, учился, добился многих успехов среди многих хороших и добрых людей. В раздвоенных чувствах я покидал то, что связывало меня с белорусской землёй. Здесь, на этой земле, похоронены мои родители, мои друзья, погиб, сражаясь с врагами, мой родной брат.

Накануне отъезда мы с женой поехали  попрощаться с многими коллегами, среди них были и ученые и работники министерства образования. Было сказано много теплых слов на прощание. Спасибо тебе моя земля,  спасибо вам дорогие, все те кто,  в трудные минуты моей жизни окружал меня теплом и заботой. Прощайте. Я всегда буду помнить вас. Очень хочу и верю, что придет время и восторжествует свобода и справедливость на земле, где я прожил большую часть моей жизни.

Сегодня, когда уже много лет как живу в Америке, получаю замечательные письма от моих коллег, учеников, родителей, которые живут в бывших советских республик, или как и я разъехались по всему миру. В них много тепла и благодарности, воспоминаний  и трогательных слов. Они согревают мою душу.

Мы приехали  в Америку. Встретили нас в аэропорту мои сыновья, Виталий и Сашенька. Они помогли нам перенести все вещи в две машины. Ведь нас было семь членов семьи. С нами вместе иммигрировали родители моей жены. Все были очень взволнованны и счастливы благополучным перелетом и прибытием в США. Перелет наш был трудным. Во-первых, мы переживали при посадке в аэропорту г. Минска. Не буду останавливаться на всех приключениях, с которыми мы столкнулись. Кроме всего, у нас было много баулов. Родители чувствовали себя неважно, да и я был не совсем здоров. (Все, что мне пришлось пережить в Союзе, просто так не прошло. В последствии, мне пришлось перенести 5 операций, и одна из них очень тяжелая, операция на сердце).

Большая тяжесть ложилась на моего сына, Олежку. Он мужественно всё перенес. Никогда я от него не слышал, “папа, мне трудно”, наоборот, “папа, не трогай, я сам”. Мы всегда с ним были еще и друзьями. Когда я поженился, ему было, так же,  как и моему Сашеньке, 8 лет. Конечно, в жизни, все было не так просто. Я понимал , что с первого дня  надо было  не только проявлять заботу и внимание, но проявлять требовательность во всем. Понимал, мои требования ,не всегда  ,воспринимались  нормально и это абсолютно естественно. Валентина переживала ,чтобы, Олежка, правильно все понимал. Но, самое главное, она твердо

– 18 –

верила и видела, что  всё, что я делал, делал от души и сердца. В начале мы с Олежкой привыкали  к друг другу. Очень быстро, он понял, что я о нем забочусь и люблю, как всех остальных моих детей.

Когда он учился, я  всегда следил за учебой, правда отдать должное ему, он был прилежный ученик, учился всегда ровно хорошо. У него очень хорошая память. Помню, как однажды я проверял домашнее задание по истории, и почему-то мне показалась ,что он слишком быстро “прочитал” большой параграф. Я взял учебник, и к моему великому удивлению, убедился, что он пересказывает текст почти слово в слово. С того времени, я стал ему доверять ещё больше. Я строго следил, с кем он дружит, если мне ,кто-то не нравился, тут я просто требовал, и в то же время, объяснял, почему. Надо сказать  справедливо, он верил мне. Иногда он пытался меня переубедить, но я был не покалебим. В итоге, друзья у него были хорошие. Да, то же самое дружба с девочками, для меня это не была безразличным. Он всегда делился со мной. Поступил он в институт легко, хотя конкурс был большой. На всякий случай, я думал “подстраховать” его, но страховка не понадобилась. Он учился на факультете, История и английский язык. Знания по английскому языку ему дала мама. Кроме того, у него была природная способность к иностранным языкам. Перед отъездом в Америку, он закончил три курса института.

Ему было не легко, так-как помогали мы по возможности, как могли. Иногда деньгами, иногда продуктами, он получал стипендию. Для того, чтобы облегчить наши переживания,

он устраивался на любую работу. Были случай, когда он рисковал, соглашался  сопровождать груз. Время было не спокойное. Нас это беспокоило.

Помню, когда в пединституте, где учился Олежка, я получил предложение возглавить новый проект, по созданию учебного пособия по социальной психологии и кроме всего, меня пригласили на постоянной основе, читать лекции для педагогов республики.  Я был единственный специалист в этой области в республике. Это было моё детище. Мне в институте усовершенствования учителей выделили целый жилой блок, можно сказать, однокомнатную квартиру со всеми удобствами. Я сразу же забрал Олежку к себе. Он жил постоянно, а я приезжал, когда была необходимость по работе.

Когда курс был прочитан, мне удалось договориться с руководством института, чтобы они разрешили Олежке там жить. Правда, это удовольствие продолжалось не долго. Нашлись те ,кто подсказал куда нужно, и к сожалению надо было опять искать новое место жительства.

Вскоре мы уже готовились к отъезду в Америку.  Очень беспокоились, что Олежку могли забрать в армию. В нашей стране в армии, была сильно развита дедовщина, многих молодых солдат

– 19 –

почти сразу отправляли воевать в Чечню. Хотя Олежка был готов выполнить такую обязанность, Валентина и я категорически возражали. Мы предприняли всё чтобы быстрей уехать и забрать его с собой.

Когда мы приехали в Америку, он тут же нашел работу, хотя не легкую. Работал  в ночную смену. Днем пытался поспать. Времени для отдыха с друзьями были ограничены. Но он не ныл, не жаловался никогда. Помню, когда собрав деньги на машину, купил себе Комару, сколько было радости. Быстро понял что надо продолжать учиться. Немного подготовился, подал документы в Assumption колледж на программиста. Оформив все документы за три курса пед института, он за два года, с прекрасными результатами, закончил колледж. Нашел тут же работу программиста.

Да, работая ночью, он еще умудрялся работать со мной. Много помогал мне когда надо было ремонтировать оборудование, помогал заказывать товар. Помню, когда мне должны были делать операцию на сердце Олежка, Вадюшка, Сережка и Валюшка, все вместе разобрали, в Вустере в Фешен Аутлете, бизнес-товар, оборудование. Конечно основная нагрузка легла на Олежку. Кроме того, у нас был пушкарт и в С П М, хотя там работали люди, Олежка следил за бизнесом пока я выздоравливал. Радостное событие нас ожидало, когда по просьбе наших друзей, Симы и Миши, у меня стала работать Анечка, Симина племянница. Мне она сразу понравилась, очень, обаятельная, внимательная, в  работе у неё все горело. Умела быстро сориентироваться и привлечь покупателя. Мне было легко и спокойно. Как-то я рассказал Олежке, что мне очень нравится Анечка, познакомься, сынок, и сам решай.

К счастью его вкус совпал с моим. Валюше Анечка тоже очень понравилась. Олежка и Анечка стали дружить. Вскоре они поженились. Анечка стала равноправным членом нашей большой дружной семьи. Она осталась такой же внимательной. Мы очень счастливы их союзом. Сейчас у нас растет замечательный внучек, НАШ Любимчик, тьфу, тьфу, такой умница, воспитанный мальчик, Максюшенька.

Шли годы, мы привыкали к новой жизни в эмиграции. Скажу, сразу было все не легко. Главное надо было не бояться трудностей, не паниковать, и важно не впадать в депрессию.

Мы постигали все постепенно, не гнушались ни какой работы.  Надо было познавать азы, как пользоваться кредитной карточкой, учить английский язык, и вообще научиться жить в новых условиях жизни. Первую помощь мы получили от еврейской организации. Родителям выделили пенсионное пособие. Все мы получили медицинскую страховку. В начале находили любую работу, я работал заправщиком машин. Валентина знала  прекрасно английский. Как говорится, она на практике подтвердила свой

– 20 –

диплом учителя английского языка, который она получила в Союзе. Она организовывала досуг с пожилыми женщинами. Читала книги, рассказывала различные истории об искусстве.

Мы обустраивались. Дети пошли в третий класс. Мальчики очень старались. Были прилежными учениками. Мы даже умудрились продолжить, ещё начатую в Союзе, учебу в музыкальной школе по классу фортепиано. Мальчики так же занимались в классе вокала. Они прекрасно пели. Кроме всего, они занимались в балетной школе. Как я уже говорил, все это они изучали раньше. Отдать им должное, везде они занимались успешно и безо всякого давления. По прилежанию, я бы поставил им только пятёрки.

Шли годы, мальчики заканчивали 6-ой класс. Так как Вадюша и Сережа с хорошими результатами закончили 6 классов, им выдали направление в школу, которая создавалась из лучших учеников школ города. Мы были довольны тем, что еще два года они будут учиться в хорошей школе. Всего в этой школе было два седьмых класса и два восьмых, 15-20 учеников в классе.

Моя жена, Валентина, уже работала в американской средней школе. Преподавала – ESL (английский, как второй язык), правда пока на part-time.  Валентина подала документы для подтверждения диплома, ее пригласили сдать экзамены по пяти предметам и она получила сертификат учителя ESL – английского и русского языка. Постоянно посылала резюме и, в результате, она нашла работу учителя на полную ставку в одной из школ штата Массатчуссетс. Кроме всего, мы открыли малый семейный бизнес по компьютерной графике.  Я не буду вдаваться в подробности, как нас дети учили компьютерной грамотности. Со мной очень много занимался мой старший сын, Виталий. Так постепенно, мы становились на ноги.

Когда  наши младшие должны были заканчивать 8-ой класс, мы стали заниматься поиском покупки нового дома в городке, где бы была хорошая школа. Нам наши друзья посоветовали, что в маленьком городке, Вестборо (Westborough, MA), очень хорошая средняя школа. Мы там купили дом. Вадим и Сергей, наши близнецы, стали учиться в этой школе. Хотя, они хорошо учились, все равно, первый год им пришлось очень много работать над собой. Учились они в honor классе.

Мальчики на глазах взрослели. У них появились новые друзья. Мы делали все, чтобы они были счастливы. В 9-ом классе мальчики увлеклись спортом. В начале  игрой в футбол (soccer), позднее – баскетболом. Очень интересно было наблюдать за ними, кода они участвовали в спортивных соревнованиях и особенно видеть их жизнерадостных, когда их команда выходила победителями. Надо сказать, что у них было много различных увлечений.

Они любили сочинять музыку, сами сочиняли слова к музыке, конечно, всё только на английском языке. Я не скажу, что они

– 21 –

плохо относились и к русскому языку, просто, окружение в основном у них было англоговорящее. Дома мы все говорили по-русски, смотрели телевидение, программы русские и израильские. Я им много рассказывал различные истории про жизнь в Союзе, с какими мы сталкивались трудностями, несправедливостью, оскорблениями. Также они узнавали и о том хорошем, что было в нашей жизни. Много говорили и об Израиле, о его справедливой борьбе с врагами.

Много рассказывали обо всякой масти антисемитизма в мире. Мы часто в семье проводили диспуты, где каждый мог отстаивать свою точку зрения. Главное, это быть убежденным в своих рассуждениях. Чувствую, что все это способствовало формированию их, как личностей.

Мальчики увлеклись политикой. Стали заниматься серьезно, где-то в 10-ом -11-ом классе, в полит клубе. Руководил клубом их друг. Звали его Олег. Он вмести со своими родителями приехал из Израиля. Олег был основателем клуба, его постоянным президентом. Один год ребята избрали, вице-президентом клуба Вадима, а другой год Сергея. Часто, примерно два-три раза в году, они ездили в разные города, где участвовали в диспутах с другими командами. Несколько раз были в Вашингтоне на отборных конкурсах победителей команд. Участвовали в полит бое, в здании где проходит конгресс США. В Диспутах несколько раз приз получал Вадим, и чуть больше, Сергей.

Ребята поступили сначала в Assumption колледж, а уже будучи там, самостоятельно  выбрали финансово-экономический факультет. Учились они успешно. Там же они увлеклись музыкально драматическим театром. На заключительном смотре мы были с женой и всеми нашими сыновьями. Вадим и Сергей хорошо чувствовали себя, каждый в своих ролях. Особенно нам понравилось, что режиссер спектакля специально сделал, чтобы мальчики спели в спектакле песню, которую они сами написали. Было здорово. Когда в одном из конкурсов по финансированию мальчики получили хорошие результаты, им педагог сказал, что они должны учиться в более профессиональном колледже.

Мальчики решили участвовать в конкурсе и подали документы в Bentley College. К счастью их приняли. Так, с середины второго курса они стали студентами  Bentley College. Учились они успешно. Вадим продолжил заниматься в драматическом кружке. Он получил одну из ведущих ролей и справился с ней блестяще. Сережа больше увлекся музыкой, продолжал сочинять слова и музыку. Вместе они пели и подыгрывали на гитаре и на пианино. Несколько раз давали свой концерт в колледже и в клубе. В 2008 году закончили с хорошими результатами колледж.

Было большое желание работать в хорошей компании в Нью-Йорке. Они разослали повсюду свои резюме. Их пригласила известная швейцарская компания на собеседование. Они уже

– 22 –

прошли несколько собеседований, однако их ждало разочарование, наступили черные дни, компания понесла большие убытки, начались огромные сокращения. Так мальчики, как и многие, оказались в сложном положении. С одной стороны, нет еще практики, с другой стало ужасно сложно устроиться на работу. Особенно, когда они наивно пытались искать, то что им нравилось в финансировании. Я думаю, почти никто даже не читал их резюме, и это понятно. В стране появился избыток хороших специалистов, которые в одночасье были сокращены.

Мне нравится, что ни Вадим, ни Сергей не упали духом. Они сразу сориентировались, решили, как бы, экстерном, продолжать учебу, ибо денег на то, чтобы заниматься ни у них ни у нас не было. Они заплатили за экзамены, теперь усиленно готовятся. Всего за три года надо сдать три экзамена. Все экзамены чрезвычайно сложные, надо очень много перечитать литературы, притом во всем самим разобраться. И только, тогда можно надеяться на успех. Я уверен, что если они выдержат эти испытания и не сломаются, то они добьются своего. Это трудное для всех время, только сильные духом могут добиться победы. Нет сомнений, что наша страна, Америка, выдержит испытание и станет еще более сильной. Вадим за это время сумел найти работу в финансовой компании в Бостоне. Поработав несколько месяцев, сумел показать себя, как подающего надежды работника, и по его рекомендации, в эту же компанию  взяли, после собеседования, Сережу. Сейчас они работают вместе, хотя в разных отделах. Продолжают учиться.

Мы с Валентиной стараемся, на сколько у нас есть возможности, не падать духом, работать, укреплять очень упавший бизнес. Кроме того, Валентина постоянно ищет работу в качестве преподавателя ESL. Надо пережить это сложное время. Держаться вместе. Вот, где и когда, наша большая и дружная семья, в которой уже образовались, отдельные три молодых семьи, проявляет себя с лучшей стороны. И морально, и материально всячески поддерживает нас.

Вспоминая всё пройденное, немного оглядываясь назад, я могу сказать, что многое мы делали правильно. Мы пыталась и сами и детям прививать чувство ответственности, обязательности, исполнительности, целеустремленности, быть уверенными в себе, проявлять трудолюбие и решительность, не впадать в депрессию, в трудные времена стараться быть спокойными и волевыми. Я всегда люблю повторять изречение, из прочитанной мной в молодости,  работы капитала Карла Маркса. (только пожалуйста не посчитайте меня приверженцем идей коммунизма. После всего, что мне и моей семье, пришлось пережить в “стране идеалов коммунизма”, я хорошо, на своей собственной шкуре, испытал ее прелести.)

“В науке нет широкой столбовой дороги, и, чтобы достичь её высочайших вершин, надо не страшась усталости, карабкаться, по её каменистым тропам” – К.Маркс, КАПИТАЛ И другое – “Человек –

– 23 –

кузнец своего счастья”.  “95% – трудолюбия и только 5% – таланта и каждому можно добиться в жизни многого”.

Перед моим отъездом в Америку, мне позвонила журналистка из киностудии Беларусь-фильм. Я с большой настороженностью, выслушал её предложение. Когда убедился, что никакого подвоха нет, дал согласие на интервью. Журналистка сообщила мне, что она много наслышана обо мне, знает важность дела, которым  я занимаюсь. Её друзья сообщили, что я вынужден уехать из страны по многим обстоятельствам. Поэтому она решила сделать фильм о обо мне, и таким образом сохранить память для многих, кто твёрдо разделяет мои идеи, мою модель системы школьного образования.

Фильм получился интересный. Проходит он в виде беседы со мной, а также с теми, кто слушал меня, кто работал со мной вместе, кто присутствовал на  различных встречах со мной. В фильме показаны фрагменты из жизни школы. Фильм заканчивается замечанием, что в результате недальновидной политики, вынуждены уезжать многие интересные люди, и что страна, теряет свой золотой фонд. Прощай наш Семен Захарович (Самуил Залманович). Мы очень хотим, чтобы у Вас на новой Родине всё получилось.

Я тоже надеялся на это. Вера моя основывалась на том, что на Международном семинаре, который проводился в моём Социально-Педагогическом Комплексе Средней Школе #16 города Бобруйска присутствовали ученые из Америки. Они очень многим интересовались, беседовали со мной, конечно через переводчика. Однако, не всё так получается, как думаешь. Уже в Америке я понял, что прежде всего, необходимо было глубоко изучить английский язык, который у меня хромал на обе ноги. Времени на учебу, совсем не хватало. Надо было выбирать, или серьезно учиться, или отремонтировать свое здоровье, (которое я подорвал в Союзе, из за всего того, что мне пришлось пережить), и начать зарабатывать деньги, чтобы семья могла нормально жить, дать хорошее образование детям. Я выбрал второй путь.  И не жалею об этом. Здесь в Америке мы смогли осуществить нашу мечту, дать детям хорошее образование, создать нормальные условия для нас и наших детей.

Конечно, эмиграция требует большого мужества, воли, терпения настойчивости и целеустремленности. Многое пришлось начинать с белого листа. Мы выдержали это испытание. Вся наша дружная семья с нами. Мы счастливы.

Самуил Ревзин

15 Марта 2009

Продолжение . Мои открытия, мои воспоминания

В марте1982г, когда  средняя школа уже была построена в два этажа, я на добровольных началах ,с большим энтузиазмом,приступил к работе над усовершенствованием проекта школы. У меня было много идей, надо учесть что на данном этапе  , мне было сделано   только предложение, назначили меня значительно позже, в июне 1982 года. Надо отдать должное мне доверяли и я мог общаться с конструкторами, строителями и делать некоторые незначительные изменения  в проекте , не нарушая главные основы генерального проекта. Все это утверждалось на совете. Примерно к середине июля ,началу августа , школа  была подготовлена к приему школьников.

Передо мной стояла очень важная задача , прибывала  с запазданием  школьная мебель, оборудование- все надо было устанавливать. Я принял на работу  учителя биологии , который со мной  работал в 1ой средней школе г . Бобруйска. Многие его качества мне очень нравились-честность,трудолюбие, исполнительность,организаторские способности, правда , был и у него большой недостаток-любил выпить. Считал ,что с этим смогу справиться, так как он уважал меня и прислушивался к моим замечаниям.

Вместе с ним мы начали знакомиться с будующими нашими учениками,изучали их характеристики, узновали из каких они семьях, предлагали принять участие в формировании трудовых отрядов ,чтобы своими силами обеспечить своевременное открытие школы , к 30 августа.Задача ,прямо скажем была не из легких .

Закипела работа , формировались отряды,,назначались руководители  трудовых отрядов, подбирались самые сильные , пользующихся большим авторитетом среди своих сверстников.

Сразу скажу, я совершенно спокойно относился к тому ,что они были зачастую из так называемых трудных. С ними я проводил,отдельно  работу,с большим уважением относился к их личности, уважал их мнение ,поощрял их инициативу. ,ребятам это нравилась. У нас создавались хорошие дружеские отношения.

As most of you know Sergei and I are working on a new startup called Meetlie (MEET – LEE). In a nutshell it’s basically a website that helps expand your network by connecting you to people you want to meet. I wont go into too much detail (unless you have some specific questions) but the idea is still at its nascent stages and is constantly being developed.

Sergei and I have been focusing on customer feedback based on the two applications we’re currently developing. In doing this we’ve had the chance to give some presentations on our startup. Some of you have already seen the videos but I think it’d be cool to share it with the rest of this family on revzins.com. After all, the purpose of this site was to chronicle our lives…so I can’t think of  a better forum than this to share our progress.

Below is our most recent clip. It was at an event last night called Pokin’ Holes hosted by a networking group in Boston named DartBoston.

Pokin’ Holes -Ep35- Meetlie from Cort Johnson on Vimeo.